«Большая часть женщин инфицировалась вирусом во время Олимпиады 1980 года»: инфекционист о ВИЧ в СССР
На «Кинопоиске» бьет рекорды просмотров сериал об эпидемии ВИЧ во времена СССР. По сюжету молодой врач из Калмыкии обнаруживает у пациентки в детском отделении симптомы, очень похожие на вирус иммунодефицита, о котором он читал в иностранных журналах.
Втайне от руководства доктор отправляет пробы девочки в московскую лабораторию — одну из четырех в стране, которые работают с этим видом анализов, и узнает, что прав. Над тем, чтобы скрыть от людей, что в стране набирает обороты эпидемия ВИЧ, работают средства массовой информации, КГБ и высшее руководство страны. О том, как на самом деле обстояли дела, «Газете.ru» рассказала доктор медицинских наук, врач высшей категории Наталья Сизова, которая в восьмидесятых работала врачом-инфекционистом в Боткинской больнице.
В сериале «Нулевой пациент» государство стремится по максимуму скрыть информацию об эпидемии ВИЧ от обычных граждан. Вы окончили ординатуру за год до описываемых событий, в 1987 году. Как обстояли дела на самом деле?
Я не могу сказать, что существовало какое-то табу по отношению к освещению ситуации по ВИЧ в обществе, но в полной мере СМИ данные не освещали. В Советском Союзе это была обычная практика, это сейчас на нас вываливается весь негатив, который курсирует в информационном поле, иногда даже выдуманный или преувеличенный.
Инфекционисты были в курсе ситуации, нам рассказывали, что проводится расследование, мы знали, что число инфицированных людей растет.
Когда вы впервые услышали о ВИЧ, у вас было чувство, что это смертельная болезнь, с которой невозможно справиться? Можете вспомнить свои первые ощущения?
В первый раз нам читали лекцию о СПИДе, когда я была врачом-ординатором в Боткинской больнице. Это был 1987 год. Нам говорили о стремительном росте заболеваемости в Америке, рассказывали, что инфекция является смертельной, но было ощущение, что это все – очень далеко от нас.
Докладчик делал упор на то, что вирус иммунодефицита особенно распространен среди наркоманов и гомосексуалистов, но тогда в СССР не было широкого распространения наркотических веществ.
Безусловно, были в больнице люди, инфицированные вирусным гепатитом, и мы понимали, что, скорее всего, они получили его через иглу, но их было мало.
Казалось, что железный занавес нас убережет, но мы с интересом наблюдали за развитием событий.
Когда вы начали работать с ВИЧ-инфицированными больными лично?
В 1989 году меня отправили в двадцатое отделение клинической больницы имени Боткина, где были развернуты боксы для людей с ВИЧ-инфекцией. Это были единичные случаи по городу, и в основном к нам госпитализировали абсолютно здоровых людей, у которых в крови анализ показал наличие антител к вирусу иммунодефицита.
Двадцатое отделение было, по сути, закрытым, доступ к этим больным имел ограниченный круг медперсонала. Сейчас смешно вспоминать, но в качестве мер предосторожности врачи надевали второй халат, маску, перчатки, заходя в палату к людям, которые были практически здоровы, собирали анамнез, осматривали, отправляли их на разные обследования.
Меня, тогда еще совсем молодого доктора, удивляли настолько серьезные меры предосторожности со стороны персонала больницы, потому что потом ВИЧ-положительные люди возвращались в свои коммунальные квартиры, где их контакты не были ограничены абсолютно ничем.
По сюжету сериала «Нулевой пациент» заведующий московской инфекционной лабораторией и врач из Калмыкии стремятся найти нулевого пациента. Как вы считаете, в случае с ВИЧ — это оправданная мера, или пустая трата времени?
Вы знаете, мы в Санкт-Петербурге тоже занимались прослеживанием эпидемиологических цепочек. Когда выявлялся пациент с ВИЧ-инфекцией, специалисты старались по максимуму проследить его контакты. Лечения на тот момент не было, поэтому смысл этих поисков базировался на идее, что человек, узнав о положительном статусе, прекратит вступать в незащищенные половые контакты, и это поможет приостановить распространение вируса.
Во время эпидрасследования выяснились интересные вещи: например, большая часть женщин инфицировалась вирусом во время Олимпиады 1980 года от иностранцев. Затем они передали ВИЧ мужчинам-соотечественникам. Причем иногда оказывалось, что в рамках одного предприятия несколько половых партнеров по кругу друг друга инфицировали.
Средства массовой информации внесли большую лепту в истерию, у меня до сих пор сохранились статьи того времени, озаглавленные по типу «Чума XX века» и так далее.
Вокруг только и разговоров было о том, что заболевание смертельное. Когда меня отправили работать в двадцатое отделение, мои старшие коллеги, которые к тому моменту были уже в преклонном возрасте, рекомендовали мне ходить в маске, аргументировав это тем, что болеют миллионы, а значит, инфекция точно передается воздушно-капельным путем.
Они просто не могли поверить, что люди могут иметь огромное количество половых связей. Я не представляю, что с ними было бы сейчас, если бы они оказались со мной на одной из европейских конференций, посвященных ВИЧ, где докладчики, представляя клинический случай, рассказывают о пациентах, которые имеют порядка 30 половых партнеров в месяц.
Наркозависимые передали вирус иммунодефицита огромному количеству людей. А дальше он зажил своей жизнью: так, многие женщины были инфицированы от мужчин, ранее употреблявших наркотические вещества.
На сегодня основной способ передачи вируса в центральной России — половые контакты. Я не могу ручаться за все регионы, возможно, на Урале и в Сибири основной путь передачи может отличаться, потому что там высокий наркотрафик и до сих пор большое количество наркозависимых.
Изменился не только способ передачи, но и портрет ВИЧ-инфицированного. Если в начале двухтысячных средний возраст составлял 25 лет, в семидесяти процентов случаев это были мужчины, то сейчас новым людям, у которых мы выявляем ВИЧ, в среднем 38 лет, при этом доля женщин существенно выросла — примерно 40-45%.
Это связано, в том числе, и с тем, что женщинам проще инфицироваться половым путем из-за анатомических особенностей. И рост заболеваемости среди женщин — это серьезно, потому что они могут передать вирус детям.
Радует только то, что современная антиретровирусная терапия позволяет людям с ВИЧ жить обычной жизнью, снизить нагрузку вируса в крови до нулевой, или неопределяемой. И подобрать схему терапии под себя: если раньше люди принимали по пять-семь таблеток два раза в день, то сейчас некоторые схемы лечения позволяют принимать три, а иногда и одну таблетку раз в день, что гораздо проще встроить в ежедневную рутину.
А это очень важно, ведь пропуск приема лекарств грозит развитием резистентности ВИЧ и дальнейшему прогрессированию заболевания.
Сегодня ВИЧ-инфекция из разряда смертельных перешла в разряд хронических управляемых инфекций, а продолжительность жизни при своевременно начатом лечении у ВИЧ-инфицированных такая же, как в обычной популяции.
Источник: https://www.gazeta.ru/
Вход/Регистрация
Для слабовидящих