Андрей Злобин: «ВИЧ-инфицированные боятся, что люди увидят у них таблетки»
Андрей Злобин: «ВИЧ-инфицированные боятся, что люди увидят у них таблетки»
26 Апр 2016

Андрей Злобин: «ВИЧ-инфицированные боятся, что люди увидят у них таблетки»

В середине мая, сразу после затяжных праздников, в Казань съедутся звезды шоу-бизнеса, политики, спорта и просто люди из разных регионов страны. Что они будут здесь делать? Бегать во имя противодействия ВИЧ и СПИД – на улицах города пройдет большой Казанский марафон-2016. Казалось бы, что это даст и как работает?Об этом и многих других любопытных и доселе неизвестных фактах из жизни инфицированных в эксклюзивном интервью рассказал «КП» эксперт по ВИЧ, соорганизатор марафона Андрей Злобин.

На Ваш взгляд, такая акция, как марафон, эффективна? И что вообще может быть эффективно? Понятно, что лекции о профилактике это здорово, но, наверное, люди пропустят их мимо ушей.

— Можно проводить какие угодно красивые мероприятия, но важно замерять их эффективность, и мы поставили это во главу угла. Этот марафон – первый в своем роде. В России еще не проводилось настолько масштабных мероприятий такого формата, когда крупное спортивное событие берет на себя социальную роль и ответственность за информирование людей о распространении ВИЧ-инфекции и необходимости прохождения регулярного тестирования, а также снижение давления в отношении инфицированных. Мы хотим провести социологическое исследование по его итогам, чтобы понять, изменилось ли что-то в отношении казанцев к вопросам ВИЧ/СПИДа. Мероприятие изначально должно стать интересным, потому что успешные и позитивные люди, не скрывающие себя и свой статус, обязательно привлекут внимание. Они расскажут свою историю, мы издадим ее на русском, английском и татарском языках, а после раздадим всем участникам забега.

Но ведь вы, наверное, и до этого проводили замеры, общались с людьми. Отношение к ВИЧ-положительным людям в России меняется с годами?

— Могу сказать, что среди молодежи к людям, живущим с ВИЧ более лояльное отношение. Все ведь зависит от информированности. Молодежь больше просвещена в вопросах ВИЧ/СПИДа. Создавая один проект, посвященный женщинам с ВИЧ, мы проводили небольшой соцопрос с участием порядка трехсот человек, и оказалось, что большинство людей считают, что женщина с ВИЧ это женщина легкого поведения. И это черта! Из-за такого стереотипа, любая женщина будет бояться сдавать тест, ведь это якобы показывает, что у нее были сомнительные контакты. И это проблема.

Врачи жалуются, что есть такая проблема, когда очень многие инфицированные не хотят лечиться. Объясняется это тем, что им сложно пить много таблеток каждый день на протяжении всей жизни. Как бы Вы объяснили такое явление?

— Первое, что немаловажно, это то, как человек узнает о диагнозе, насколько эффективно и качественно его проконсультируют, как он это воспримет, и как дальше с ним будут работать. Потому что, как правило, когда человек узнает о своем статусе, для него это большой стресс, и в этом состоянии прагматично и четко разложить самому себе, как дальше с этим жить, очень трудно. К тому же стигма этого заболевания реально загоняет людей в угол, они не хотят об этом думать и принимать. Плюс ошибочное мнение, что ВИЧ обязательно приведет к смерти… Но проходит время, и человек немного успокаивается. Он видит, что несмотря на болезнь, самочувствие нормальное, и начинает раздумывать, что делать дальше. В определенный период, когда показатели иммунной системы начинают снижаться, ему назначаются препараты для того чтобы сохранить свою жизнь и минимизировать риск передачи болезни партнеру. Многие таблетки имеют побочные эффекты. В большинстве случаев они, конечно, краткосрочные, и проходят, либо подбирается другой препарат, но многие пациенты делают ложный вывод, что без таблеток им было лучше. А еще у каждого есть знакомый, который начал лечиться и умер, но никто не принимает во внимание то, что он поздно обратился к врачам, когда терапия была уже бессмысленной. Ну и текущая ситуация на рынке антиретровирусных препаратов не способствует этому. Потому что бюджет-то, выделяемый на лечение больных, не резиновый, он каждый год один и тот же, а больных становится больше. Соответственно, препараты закупаются по принципу «чем дешевле, тем лучше», потому что так можно будет обеспечить лечением максимальное число пациентов. А более дешевый препарат это тот, что давно на рынке: да, он доказал свою эффективность, но у него и профиль побочных эффектов другой, и он не комбинированный, а значит человеку приходится принимать три-четыре препарата не в виде одной таблетки, а по отдельности, значит целую горсть. Эти вещи отталкивают пациентов от врачей. Конечно, нельзя исключать людей, которые сознательно говорят «Я не буду лечиться». Есть даже целое движение СПИД-диссидентов, которые считают, что ВИЧ вообще нет.

Почему они так делают?

— Да потому что стереотипы в обществе. Людей, живущих с ВИЧ, часто сравнивают с больными диабетом, которым тоже назначается пожизненное лечение. Но ведь ни у кого со словом «диабетик» не ассоциируется гомосексуалист или проститутка! И в этой связи ВИЧ-инфекцию нельзя сравнивать с другими хроническими заболеваниями. Нет больше заболеваний с таким уровнем стигмы, как ВИЧ-инфекция. И это влияет, в том числе, на отношение больного к самому себе. Стигма в обществе так высока, что люди стыдятся своего заболевания, боятся, что кто-нибудь увидит у них эти таблетки. Это вроде бы такие мелкие вещи, но когда все собираются по капле, они начинают влиять на человека. Есть вопросы и к обслуживанию пациентов. Я не верю, что какое-то одно учреждение может эффективно обслуживать 30-40 тысяч человек, а в некоторых регионах именно так. Говорю не о Татарстане. Как при этом найдется время на консультирование пациента, когда все происходит, как на конвейере. Я бы здесь не снимал ответственность ни с пациентов, ни с учреждений, оказывающих помощь, потому что это проблема и тех, и других.

Вы обошли Татарстан. Это значит, что у нас система помощи все-таки лучше организована?

— Я бы назвал ее одной из лучших в стране. Понятно, что и здесь есть проблемы, но качественно другого характера, чем в других регионах: СПИД-центр живет в тех же условиях, ведь финансирование одинаковое, федеральное, и врачам хотелось бы закупить для своих пациентов другие препараты, передовые, где можно принимать по одной-две таблетке в день, а не по восемь-десять. Но здесь включается антимонопольная служба, ведь считается, что если терапевтическая эффективность десяти таблеток такая же, как и одной, но десять дешевле, то органы здравоохранения обязаны закупить десять. На мой взгляд это неэффективно с точки зрения, долгосрочной перспективы. Да, одни лечатся, потом отказываются, и предназначавшимися для них таблетками можно лечить других. В результате вроде бы много людей лечится, но насколько эффективно? Нам-то важно, чтобы вирусная нагрузка была подавлена, чтобы иммунная система восстанавливалась, а ВИЧ не передавался дальше. Надеюсь, что появление на рынке российских компаний, которые хотят работать долго, изменит ситуацию. Рынок-то большой, и любая компания может на этом зарабатывать. Многие пытаются выжать максимум от текущей ситуации, производя на волне импортозамещения более дешевые препараты. И действительно мы видим, что и по объему, и по наименованиям лекарств стало больше, но число тех, кто лечится, увеличилось ненамного. То есть прорыва в лечении ВИЧ благодаря удешевлению препаратов не произошло, зато возросло число неудобств – все-таки пить вместо двух-трех таблеток сразу шесть-десять сложно, это влияет на выбор человека.

Если вернуться к марафону, то какова его цель? Только ли сломать стереотипы, или все-таки привить какое-то другое поведение? Потому что в идеале хорошо бы научить людей сдавать анализы и не бояться спрашивать их результаты у своей «половинки».

— Это сложно привить, конечно. Если, к примеру, вам нужно раз в год сдать флюорографию, то вы просто идете и сдаете, в этом нет ничего зазорного. И к стоматологу – тоже. А вот взять и по собственной инициативе пройти тест на ВИЧ, такой культуры в обществе нет. Основная идея марафона как раз в этом – сделать так, чтобы тестирование стало обычным регулярным делом любого гражданина. Ведь двигателем эпидемии являются люди, которые не знают о том, что они больны. Еще одна из наших идей – сделать тестирование более доступным. Чтобы сдать анализ, нужно очередь простоять сначала для того, чтобы получить у терапевта направление, после чтобы его сдать, потом – за результатами. А ведь наука не стоит на месте, уже появляются экспресс-тесты, когда результат можно узнать через пять-двадцать минут, их удобно использовать. Понятно, что по ним диагноз не ставят, но его не ставят и по первичному анализу крови – если он показал «положительно», то исследование продолжается.

В этом плане, кстати, хорошо сделано в Татарстане, где одними из первых стали требовать сдавать этот анализ при госпитализации. То есть не отвертишься – и кровь сдать придется, и результат забрать.

— Ну, это все равно некое ограничение. Ведь не все, особенно молодежь, ложатся в больницу, и это не так часто в жизни происходит. А тестирование должно быть доступно всегда и везде. Для этого нам, во-первых, нужно создать спрос у населения, сделав регулярный анализ на ВИЧ частью их повседневной жизни, во-вторых, создать все условия для того, чтобы человек, если захотел, то с легкостью мог бы пройти это обследование, и у него в процессе это желание не пропало. Я просто знаю по своим друзьям, насколько это непростой квест. В Татарстане, понятно, это совсем другая история. Часто республика является неким новатором, не боится внедрять что-то новое. Именно поэтому мы проводим марафон в Казани – здесь эта идея очень быстро нашла поддержку. Приедут люди из разных стран, будут говорить, своим примером покажут, что ВИЧ не выбирает по социальному статусу, образованию и даже отношению к спорту – сама подача уже интересна. Плюс послы марафона – известные люди, такие как Баста, ВераБрежнева и другие.

Сложно было с ними договориться? Были ли те, что сами вызвались помочь, узнав о мероприятии?

— Мы с ними договаривались, когда информация о марафоне еще не была так растиражирована. На самом деле, договориться ни с кем не было сложно, тут вопрос в другом. Когда контактируешь с человеком напрямую, он с радостью отзывается, понимая, что тема важная, поэтому у нас не было ни одного отказа. Когда же общаешься с менеджерами, которые являются буфером, очень сложно договориться. Нас часто спрашивают, сколько мы платим звездам за участие, но мы нисколько им не платим, и для меня это показатель отношения людей к проблеме. Думаю, после того, как оценим результаты этого марафона, будем решать, куда двигаться дальше, как видоизменять его или масштабировать.

ТОП-5 главных мифов о ВИЧ:

  • Заболеть могут только представители групп риска, например, наркоманы, люди, практикующие гомосексуальный контакты и работники коммерческого секса
  • Это заболевание обязательно приводит к смерти
  • У людей с таким диагнозом не может быть здоровых детей, поэтому они в принципе бесполезны для общества
  • Инфицированные люди это глубоко больные люди, требующие жалости и поддержки, ибо сами работать и вести полноценную социальную жизнь не могут
  •  Если женщина инфицирована ВИЧ, то она обязательно аморальна и беспорядочно меняет партнеров

ДОСЬЕ «КП»

Андрей Злобин родился 16 апреля 1980 года в городе Набережные Челны. В 2010 году окончил Кубанский Государственный Технологический Университет по специальности «Связи с общественностью».

Председатель АНО «Центр передовых технологий в области здравоохранения». ВИЧ-активист, эксперт в сфере противодействия ВИЧ/СПИДу. Член оргкомитета «Казанского марафона – 2016». Инициатор проведения массовых спортивных мероприятий в целях популяризации регулярного тестирования на ВИЧ. Инициатор привлечения ВИЧ-позитивных участников к «Казанскому марафону – 2016». Основал первый русскоязычный портал о лечении ВИЧ-инфекции www.arvt.ru.

ФАКТ

Если человек регулярно принимает препараты, и вирус успешно подавляется, то риск передачи снижается на 98 процентов

СПРАВКА «КП»

В Татарстане за весь период наблюдения с 1987 года и по состоянию на 20 апреля текущего года зарегистрировано 20111 случаев ВИЧ-инфекции. На 100 тысяч человек приходится по 521,9 больных, и в республике эпидемия находится в начальной стадии. Сейчас 0,3 процента взрослого населения республики инфицированы ВИЧ, из них 61 процент - мужчины. На протяжении последних трех лет сохраняется стабильная ситуация по ВИЧ-инфекции. Ежегодно регистрируется около 1500 новых случаев.

За последние 10 лет количество ВИЧ-инфицированных женщин удвоилось: 4785 или 39 процентов от всех состоящих на учете, родилось 2597 детей, 99 детям поставлен диагноз: «ВИЧ-инфекция».

В республике, в эпидемию ВИЧ-инфекции, как и в целом по России, активно вовлечено трудоспособное, взрослое население старше 30 лет, где пораженность в 5 раз больше (1,5 процента мужчин и 0,8 процента женщин), чем в общей популяции (0,3 процента).

На диспансерном учете в Республиканском центре по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями состоит 12288 человек, и среди них половой путь передачи является доминирующим и составляет 52 процента, при внутривенном употреблении наркотических веществ инфицировались 46 процентов.

Большинство (80 процентов) ВИЧ-инфицированных - в возрасте 30-49 лет. Только 13 процентов приходится на людей 18-29-и лет, 6 процентов старше 50 лет, а до 18-и лет – один процент.

Екатерина ВИСЛАВСКАЯ



Источник:  http://www.kazan.kp.ru

Возврат к списку